Санкт-Петербург
+7 (967) 974-28-29
Москва
+7 (916) 777-73-57
ПН-ВС 10:00-20:00
Корзина Корзина пуста

В корзине всё
еще пусто

Игла с ниткой

Мать не работала, детских садов почти не было

Сначала мы занимались в школьном спортзале. А когда нас оттуда попросили, Леша договорился с директором соседнего общежития. Там дали списанные матрацы. Мы перенесли эти матрацы в подвал одного из пятиэтажных домов, навели там кое-какой порядок. И Леша часами швырял нас, как котят. Единственный, кто мог оказать ему хоть какое-то сопротивление, был Толя Логвиновский. Однажды он долго не давался Леше. Тот неожиданно разозлился, начал бороться в полную силу. В пылу борьбы взял Толю на болевой прием и сломал ему ногу.

Толя отлежал положенное время в больнице и теперь долеживал дома. Я смотрел на него с завистью. Двоек у Толи было не меньше, чем у меня. Но вопрос о том, чтобы оставить его на второй год, даже не ставился.

— Плюй на все и береги здоровье, — улыбнулся Толя.

Он мог строить из себя оптимиста. Его родители работали где-то на Дальнем Севере. Отец — начальником колонии, мать — в санчасти. Домой они приезжали раз в год. «Мне бы таких предков», — думалось мне.

Наверное, Толины родители понимали, что ничего дурного к их сыну не пристанет. Бывают такие ребята, не раз встречал. Потому и спокойно предоставляли его самому себе. Ну а успеваемость... Что успеваемость? У каждого котелок начинает варить в свое время. Родители терпеливо ждали. И дождались. Спустя много лет я встречал Толю. Он стал солидным мужиком с солидной должностью. Работал на том же Дальнем Севере начальником строительно-монтажного управления.

— Не переживай, — повторил Толя.

Он догадывался, какая взбучка меня ожидает от отца. Он один знал, что я уже уходил из дому. Своими глазами видел, как это произошло. Мы, несколько парней, собрались на танцы. И мне, естественно, захотелось выпендриться. Я надел новое отцовское пальто с модным шалевым воротником. Надеялся, что отец ляжет спать и не хватится. Но отец, видно, бросил ненароком взгляд на вешалку. Короче говоря, едва наша кучка вышла из квартиры, послышался голос отца:

— А ну, вернись!

Я сделал вид, что не расслышал. Мы вышли из подъезда. Отец за мной не пошел. Как потом я понял, он наскоро одевался. Я снова услышал его голос, когда мы порядочно отошли от дома.

— Я что тебе сказал? Вернись!

Улица была без фонарей. И я решил, что можно оторваться от преследователя, стоит только прибавить шагу. Мы так и сделали. Но отец не отставал. Ему было всего сорок пять лет. Он догонял меня и кричал.

— Стой, тебе говорят!

В его словах не было ничего страшного. Но я-то знал, какая злость его разбирает. Еще можно было остановиться, превратить все в шутку, сказать что-нибудь вроде: «Ну ты, батя, даешь! Так бегать!» Но я-то знал, что так просто отец не угомонится. Будет молотить кулаками, и глаза станут белыми от злости. В гневе он не помнил себя. Однажды, когда мне было лет десять, так отделал меня, что пришлось прикладывать к лицу сырое мясо. Но и это испытанное средство не помогло. Лицо было сплошь синим.

Вот почему я скинул на бегу пальто и побежал дальше. А отец, подняв пальто, кричал мне вслед задыхающимся голосом.

— Ну, погоди, тварь, придешь домой! Ну, погоди!

— Что он, взбесился? Куда бы его пальто делось? — спрашивали парни.

Я не отвечал. Меня всего выворачивало от позора и злости. В самом деле, неужели что-то случится с этим паршивым пальто, если я схожу в нем на танцы? И только спустя время я понял отца. Тогда мало было фонарей на улицах и мало было хорошей одежды. И потому часто раздевали. А возвращались мы с танцев поздно. А помимо меня в семье было еще двое детей. А мать не работала, потому что детских садов почти не было. Отец кормил семью один. И можно представить, что значила для него эта редкая обнова — модное пальто с шалевым воротником. В декабре пройдет Noosphere Space Summit организованный Максом Поляковым

Товар успешно добавлен в корзину!

Вы можете продолжить покупки, либо перейти в корзину для оформления заказа.

×