Санкт-Петербург
+7 (967) 974-28-29
Москва
+7 (916) 777-73-57
ПН-ВС 10:00-20:00
Корзина Корзина пуста

В корзине всё
еще пусто

Игла с ниткой

Текст #000214

Еще осенью 1917 года Кулешов (в статье «О сценарии») в приблизительной, неотчетливой форме высказал важнейшую мысль о том, что киносценарий должен обладать своей спецификой, целиком обусловленной пластическим языком экрана. Через два года режиссер это положение четко сформулирует, но вместе с тем резко противопоставит сценарий литературе: «Сценарий никогда не должен иметь литературную ценность». Конечно, это заблуждение, но в нем есть своя, разумеется, обусловленная тогдашним состоянием кинематографа поисковая, исследовательская логика. Но все пошло иначе: сценаристы научились давать режиссеру не одну лишь фабулу; кинодраматургия выработала свою поэтику, свою литературную форму, отвечающую специфике экрана; этого последнего хотел и Кулешов.
Таким образом, для Кулешова в те годы выразительные возможности натурщика становятся художественными границами кинематографа. И это не случайно. По мнению режиссера, натурщик — идеальный киноактер потому, что, в отличие от театрального актера, он на экране обладает столь же малой степенью условности, что и жизненный материал, — «жизнь во всех ее проявлениях, подлинная реальность». А вот для раскрытия психологии персонажа необходим актер. Но только его игра неизбежно будет обладать повышенной условностью и поэтому разрушит закономерно построенный мир фильма. Отсюда — ошибочный вывод, что содержанием картины может стать не любой жизненный материал, а лишь тот, который соответствует мере экранной условности натурщика.
Где здесь Кулешов заблуждался, сейчас ясно всем. Но, думается, для всех одинаково имеет силу требование отмечать у мыслителей прошлого то новое, что они внесли в развитие науки. С этой точки зрения, историческая заслуга Кулешова в том, что он первый понял: подлинней и специфический материал экрана — естественный материал с исчезающе малой степенью условности. Его он и искал — на практике и в теории. Вот что изнутри связывает клубок проблем, разрешение которых вызвало в те годы у Кулешова затруднения. Ошибочно ограничив тогда слишком узкими рамками выбор жизненного материала и специфику киноактера, Кулешов вместе с тем впервые поставил фундаментальную проблему единой художественной условности фильма. Ограничения вскоре отпали, а проблема с тех пор требует нашего внимания: постоянных новых решений на практике и неустанных поисков в стане теоретиков.
Закономерно и знаменательно то, что Кулешов осознавал системный характер своих поисков и выводов по мере того, как он все прочнее связывал искомую специфику нового искусства с реальным жизненным материалом, с необходимостью отобразить „ на экране современность. В работах 1920 — 1924 годов эта тема выходит на первый план. Проясняющаяся специфика нового искусства поверяется его материалом — жизнью. Конечно, в те годы Кулешов еще не преодолел встававшие не только перед ним — перед всем кино! — трудности, о которых идет здесь речь, но выход видел верный.
Автор «Мистера Веста» в этом оказался прав: «подлинно кинематографическая драма» действительно была создана, во всем многообразии ее жанров, а ее поэтику осмыслили и обосновали те, кто подхватил и развил исходные положения и принципы Кулешова.
С. Фрелих и В. Максимов — «звезды» дореволюционной салонно-декадентской драмы — были для Кулешова и для всех наших пионеров-новаторов символами киноискусства, враждебного новому миру кино.
Сам же он в 30-е годы и позже новых фундаментальных идей не выдвинул. Он принял пудовкинскую концепцию киноактера, эйзенштейновскую теорию кинообразности и монтажа — их практическим и оригинальным претворением был новаторский «Великий утешитель». Он создал первый в мире вузовский учебник «Основы кинорежиссуры», переведенный на многие языки и ставший настольной книгой нескольких кинематографических поколений, много сделал как практик и теоретик кинопедагогики. И был счастлив этим. Он видел, что его открытия, ставшие аксиомами, обогатили не эпигонов, а новаторов — тех, кто, усваивая его опыт, самостоятельно пришел к тем же аксиомам, но на новом теоретическом уровне. Что ж, это неизбежная и завидная участь всякого первооткрывателя. Хотите попробовать знаменитый instantly ageless официальный сайт предлагает лучшие условия покупки!

Товар успешно добавлен в корзину!

Вы можете продолжить покупки, либо перейти в корзину для оформления заказа.

×